Яндекс.Метрика

Я люблю Жигулевские горы !

Сайт Алексея Владимировича Воронцова (Самара)

Жутко интересные статьи

Захватывающие рассказы об удивительных людях и уникальных путешествиях

Клуб сайта gora63.ru

Как стать благополучным, не похоронив себя заживо на работе

Путешествия

Как доехать от и до в Самаре и из Самары

Достопримечательности Самары

Походы выходного дня в Самарской области

Лучшие маршруты для походов на байдарке

Сплавы на люкс-байдарке "Лимузин"

На байдарках к пещере Греве

Купить байдарку

Люкс-байдарка Gora63

Легкая и быстрая байдарка Gora63-solo

Рафт-байдарка Gora63R под мотор и парус

Катабайд Gora63

Моторная байдарка Gora63

Байдарка (каноэ) Лимузин

Отзывы о байдарках и лодках

Отзывы о лодочных моторах

Контакты

 

 

 

Альберт Швейцер. Фантастическая жизнь эльзасского врача в джунглях Габона

Альберт Швейцер. Родился 14 января 1875 года в городке Кайзерсберге ( Верхний Эльзас, Германия) в семье пастора Луи Швейцера. Образование получил в Страсбургском университете. В 24 года становиться доктором философии, выпускает в свет обьёмистую книгу о философии Канта. Одновременно занимается музыкой (орган,фортепьяно). Один из создателей Парижского Баховского общества. В 1912 году женится на Елене Беслау.

13 октября 1905 года 30-летний доктор философии Альберт Швейцер сообщает своим друзьям о принятом им судьбоносном решении. Известный в Европе писатель теолог, философ, музыкант решает уехать из Европы в Экваториальную Африку в качестве врача. Швейцер объясняет пораженным недоумевающим друзьям , что еще девять лет назад он решил ограничить «жизнь для себя» тридцатилетним рубежом. И теперь он намерен поступить на учиться на медицинский факультет, стать врачом , чтобы иметь возможность реально помогать страдающим жителям Экваториальной Африки. Друзья явно не пришли в восторг от подобной идеи. Большинство из них приложило немало усилий, чтобы отговорить Швейцера от «безумной затеи».

Эти люди выросли в христианской стране и воспитывались на христианских идеалах бескорыстного служения. Но их реакция свидетельствует о равнодушии к этим идеалам. Любопытно, что более всего непонимания и даже упеков в гордыне досталось Швейцеру именно от друзей-теологов. Даже родная мать не поддержала устремлений сына. Однако будущий врач не отказался от своих намерений. Он в полной мере осознавал рискованность своего предприятия. Ему была известна трагическая судьба его предшественницы Валентины Ланц. Эта женщина в начале двадцатого века пыталась построить в Африке больницу, но умерла, не выдержав тропического климата.

То, что предстояло действовать в одиночку ,его тоже не останавливало. Альберт Швейцер очень высоко ценил возможность независимой деятельности .Именно поэтому он выбрал профессию врача, а не проповедника. На это решение отчасти повлияла статья в журнале Парижского миссионерского общества, в которой сообщалось, что миссии в Экваториальной Африке крайне необходим врач. Альберт Швейцер предложил миссии свои услуги в качестве врача. Плюс он обязался взять на себя все заботы по созданию в Африке больницы. Далее происходит поразительное. Ортодоксально мыслящие члены комитета миссии выступили против предложения Швейцера, так как считали его взгляды как теолога, близки к ереси. Приверженность догматам эти фарисеи считали более важным, чем облегчение страданий тысяч людей.

Альберт Швейцер тогда лично посетил всех членов комитета и пообещал, что работая в Африке, он будет “нем как карп”,то есть не будет проповедовать. Это обещание склонило членов комитета к решению поддержать инициативу бескорыстного врача-добровольца.

Обучение на медицинском факультете потребовало от Швейцера исключительного напряжения сил. Только исключительная работоспособность и здоровье позволили ему перенести эту нагрузку. За время обучения он издал немецкий вариант своей книги о композиторе Бахе объемом 844 страницы, книгу о мистицизме апостола Павла, свое крупнейшее теологическое исследование о поисках исторического Иисуса и небольшое эссе, посвященное органостроению. Все свои гонорары он потратил на закупку медикаментов для больницы. Однако личных средств на все не хватало. Пришлось преодолеть свое неумение и не желание просить и обратиться за помощью к своим многочисленным друзьям. И ему давали деньги, веря больше в него, чем в его будущее дело. “Большинство друзей и знакомых,- писал он в своих воспоминаниях,- помогли мне справиться с моим смущением, заявляя, что они поддержат мой авантюрный план, потому что он принадлежит мне.” Некоторые друзья пообещали помогать впредь. Доброта, встреченная доктором во время поиска средств, «перевешивает в сотни раз те унижения, с которыми пришлось примириться».

26 марта 1913 года Альберт Швейцер покинул Европу. На борту судна вместе с ним была его жена Елена, готовая полностью разделить со своим мужем все тяготы его работы .Так началась история знаменитой на весь мир больницы в Ламбарене. Прибыв в миссию, новый доктор еще не успел распаковать багаж, как начали поступать первые пациенты. Помещения у него своего не было, и первых больных он принимал на открытом воздухе, в изнуряющей жаре Экваториальной Африки. К вечеру доктор едва держался на ногах от усталости.

Работа требовала от Швейцера полного напряжения сил. Первоначально ему помогали только его жена и нанятый им из числа местных жителей негр-санитар Жозеф. Необходимо было не только принимать большое количество больных, но и заниматься строительством помещения для больницы.” Тут у нас все больны”,-сказал как-то доктору один юноша. И действительно большинство жителей Габона были больны, причем иногда сразу несколькими болезнями. Поражало количество больных сердечными заболеваниями. Тела габонцев были покрыты язвами. Много прокаженных. Широко распространены тропическая малярия и тропическая дизентерия. Кроме того, европейцы занесли в Африку венерические заболевания, и более 80 процентов (!) габонцев были заражены этими заболеваниями. Вся Экваториальная Африка представляла собой настоящее царство боли. Вот как описывает доктор свою будничную работу в Африке:

“ У негров Центральной Африки грыжи встречаются значительно чаще, чем у белых. При ущемлении грыжи кишечник становиться непроходимым. Следовательно, он не может опорожняться и вздувается от образующихся в нем газов. Вздутие это причиняло больному сильнейшие боли. Каждый негр с детства помнит, как кто-то, стеная от боли, целый день извивался в хижине на песке, пока наконец смерть не избавляла его от страданий. Поэтому, как только кто-нибудь из мужчин чувствует, что у него ущемилась грыжа- у женщин грыжа встречается значительно реже, он молит близких уложить его в каноэ и отправить к нам.

Как описать мои чувства, когда такого страдальца привозят ко мне. Я ведь единственный человек, который на сотни километров вокруг может помочь ему. Пока я здесь, пока мои друзья обеспечивают меня необходимыми средствами, и он, и те, кого привозили перед ним и привезут за ним вслед, будут спасены, тогда как в противном случае их ждет мучительная смерть. Но я не говорю уже о том, что я могу спасти человеку жизнь. Все мы рано или поздно умрем. Но возможность избавить его от нескольких дней нестерпимых мук я ощущаю как данную мне великую и вечно возобновляющуюсю милость. Страдание - тиран более жестокий, чем сама смерть.

Я кладу несчастному, оглашающему воздух стонами, руку на лоб и говорю ему:” Успокойся. Через час ты уснешь, и когда ты проснешься снова, тебе больше не будет больно”.

Потом ему дают инъекцию пантопона, я вызываю к себе в больницу жену, и вместе с Жозефом они подготавливают все необходимое для операции. Она же дает больному наркоз. Жозеф надевает длинные резиновые перчатки и ассистирует мне.

Операция закончена. В полумраке стационара наблюдаю за пробуждением моего пациента. Едва он приходит в себя, как он в изумлении кричит, снова и снова повторяя: ”У меня больше ничего не болит!” Рука его нащупывает мою и не отпускает ее. Тогда я говорю ему и тем, кто рядом, что это господь наш Иисус попросил доктора и его жену приехать сюда в Огове , и что наши белые друзья в Европе дали нам денег , чтобы жить здесь и лечить больных негров, после чего мне приходиться отвечать на вопросы, кто эти белые друзья, где они живут, откуда они знают, то туземцы столько страдают от разных болезней. Сквозь ветви кофейного дерева в темную хижину заглядывают лучи африканского солнца. А в это время мы, негры и белые, сидим вместе и проникаемся значением слов “ Все мы братья”. О если бы мои щедрые европейские друзья могли быть с нами в один из таких часов!”

Отчеты о совершенных в джунглях операциях Альберт Швейцер публиковал в медицинских журналах. Познакомившиеся с ними специалисты были весьма удивлены очень низкой ( менее 0,5.%) смертностью среди оперируемых и отмечали высокую эффективность ламбаренской хирургии.

Большое влияние на успех лечения оказывала та вера, с которой приходили к доктору негры. Они были уверены, что доктор великий колдун. Бирку с номером, которую он выдавал каждому вылечевшимуся пациенту (это необходимо было, чтобы вовремя повторного обращения легко найти пронумерованную карточку больного), негры почитали за сильнодействующий амулет. Большую роль играло также сочувствие доктора каждому больному, явление не столь уж частое в современной отчужденной медицине. В своих воспоминаниях Швейцер отмечал, что самым трудным для него была не сама работа, а сильнейшее чувство ответственности за судьбу больного.

Альберт Швейцер дал миру замечательный пример того, сколь много могут сделать всего несколько человек, воодушевленные великой целью. Уже в первые 9 месяцев работы в Африке врач-одиночка помог избавиться от мучений 2-м тысячам пациентам! Всего же он проработал в джунглях более полувека! Несмотря на то, что климат Экваториальной Африки крайне губителен для европейца, он прожил 90 лет и до конца своих дней не прекращал работу. Масштабы его деятельности с каждым годом все возрастали. Хотя трудности порой возникали порой самые неожиданные.

Через год после начала работы началась первая мировая война. Альберт Швейцер и его жена были интернированы в лагерь для военнопленных, расположенный в Пиринеях. 2 Это стало сильнейшим ударом для Швейцера. Когда 10 месяцев спустя супруги были освобождены, их глазам предстала разоренная войной Европа.

Однако вынужденное возвращение в Европу сыграло весьма позитивную роль в истории ламбаренской больницы. После окончания войны Альберта Швейцера приглашают читать лекции и давать органные концерты по разным странам Европы: в Швеции, Испании, Швейцарии, Дании, Чехословакии, Англии. Эти лекции и концерты не только позволили собрать средства для новой поездки в Африку, но и принесли великому подвижнику широкую известность в Европе. Он получил возможность рассказать о своих идеях сотням тысяч людей. Во время вынужденного отдыха в Европе выходят в свет две самые известные книги Швейцера:” Философия культуры” и “Между водой и девственным лесом “. Вот что писал Швейцер о этом периоде своей жизни:

”Как прекрасно было то, что мне посчастливилось пережить в эти годы!

Когда я впервые отправлялся в Африку, я приготовился принести три жертвы: забросить орган, отказаться от преподавательской деятельности, которой я отдавался всей душой, и отказаться от материальной независимости, положившись до конца своих дней на помощь друзей.

Эти три жертвы я уже начал приносить, и только мои самые близкие друзья знают, чего мне это стоило…

И теперь со мной произошло тоже, что с Авраамом, который уже готов был принести в жертву своего сына. Как и он, я был избавлен от этой жертвы. Пианино с педальным устройством, приспособленное для тропиков, которое мне подарило Парижское Баховское общество, а также торжество моего здоровья над тропическим климатом позволили мне сохранить искусство игры на органе. Эти долгие часы спокойствия, которые мне удавалось проводить наедине с Бахом на протяжении четырех с половиной лет одинокой жизни в джунглях, помогли мне глубже проникнуть в глубь его творений. Поэтому я вернулся в Европу не как артист, который стал любителем, а как артист, который полностью сохранил свою технику и которому посчастливилось даже получить более высокое признание, чем раньше.

Что касается отказа от преподавания в Страсбургском университете, то он был компенсирован возможностью читать лекции во многих других университетах.

Что же до временной утраты финансовой независимости, то я мог снова обрести ее, зарабатывая пером и музыкой.

Это освобождение от тройной жертвы ободряло меня во всех трудностях, выпавших на мою долю, как и на долю многих людей в эти роковые послевоенные годы, и подготавливало меня к любым новым трудностям и любому самоотречению.”

В конце своей книги ”Между водой и девственным лесом” Альберт Швейцер обратился с призывом ко всем неравнодушным людям:

“Те, кто испытал на себе, что такое страх и физическое страдание, сплочены воедино во веем мире. Между ними существует некая незримая связь. Вместе ощущают они тот ужас, который несет им жизнь, вместе хотят избавиться от боли. Пусть тот, кто избавлен от мук, не думает, что теперь он снова свободен, что может преспокойно вернуться в жизнь и занять в ней прежнее место. Однажды изведавши боль и страх, он должен теперь помогать другим противостоять боли и страху, насколько то и другое вообще в человеческих силах, и приносить избавление другим людям - так, как оно было принесено ему самому…

Вот оно, братство тех, кто отмечен печатью муки; это на них лежит обязанность добиваться, чтобы колонии были обеспечены необходимой медицинской помощью. Она должна составиться из их подношений, принесенных в знак благодарности. Как их доверенные лица должны ехать туда врачи, чтобы для несчастных, страдающих в этой глуши, было сделано все, что должно быть сделано во имя человечности и культуры…

Чужое страдание, которое я видел, придает мне силу, а вера в человека наполняет меня мужеством. Хочется верить, что найдется достаточно людей, которые, избавившись от физических страданий, из одного только чувства благодарности, откликнуться на призыв помочь тем, кто страдает еще и теперь…”

Этот призыв не остался без ответа. Ежедневно доктору из Ламбарене приходили сотни писем из разных стран мира. Он отвечал на все, несмотря на свою крайную занятость. В феврале 1924 года, когда доктор снова отправился в Африку, его сопровождал 18-летний студент Оксфордского университета Ноель Гилеспи. В дальнейшем в ламбаренскую больницу приехали и другие врачи, сиделки, строители, которые помогли Альберту Швейцеру сделать из ламбаренской больницы одно из лучших лечебных заведений Африки. Жена Швейцера вместе с 5-летней дочерью осталась в Европе, так как она очень плохо переносила тропический климат. Это была первая большая разлука супругов, которая продлилась 3,5 года. Всего же около половины их супружеской жизни они провели в разлуке.

Во время второй поездки в Африку было начато строительство нового больничного поселка. 1926 год считается самым трудным в истории ламбаренской больницы. Старое помещение уже не вмещало все возрастающий поток больных и увеличившийся штат персонала. Если раньше в больнице было порядка 40 человек, то теперь их количество перевалило за 120. Бытовые условия были очень суровыми. Кроме того, в тот год в Габоне свирепствовала эпидемия дизентерии. Лечение этой болезни в условиях, когда невозможно было изолировать больных дизентерией от прочих больных, представляло огромную трудность. В довершение ко всему в стране был голод, и из-за нехватки продовольствия больница была на грани закрытия.

Хорошо обдумав сложившие положение Альберт Швейцер решет начать строительство большого больничного поселка в более удобном для проживания месте, расположенным на холмах в 3 км выше по течению реки Огове. Преимущество этого участка перед старым местом заключалось в том, что там можно было создать плантации, которые в значительной мере решили бы проблему нехватки продовольствия. Для работы на плантациях были все возможности использовать родственников больных. Это было необходимо, так как средств, поступающих из Европы, не хватило бы на все нужды.

Альберт Швейцер не только лечил своих пациентов, но и кормил их. Как правило, от родственников больных требовалась разнообразная помощь, в том числе и продовольственная. Но зачастую родственники всеми путями стремились переложить эту заботу на плечи Старого Доктора (так называли Швейцера негры). Кроме того, негры, зная доброту доктора, часто подбрасывали ему безнадежных больных. Эти больные месяцами жили на иждивении больницы.

Власти безвозмездно предоставили под строительство больничного комплекса 17 гектаров земли. Вскоре на этом участке закипела работа. В начале 1927года состоялся переезд в новую больницу- деревню, состоявшую из 6 больших (площадью до 500 м 2 ) бараков, стоявших на сваях. Всего новая больница могла вместить 250 больных вместе с сопровождающими лицами.

В новой больнице были приемная, процедурная, 2 операционных, аптека, лаборатория, прачечная и перевязочная для больных с язвами стопы. Были созданы все условия для изоляции дизентерийных больных. Отдельные палаты были предусмотрены для психических больных. Также был построен большой (14?6 м) навес для лодок. В распоряжении больницы был катер, подаренный шведскими друзьями. Так, казалось бы, утопическая идея Швейцера, благодаря разносторонней поддержке множества людей, была воплощена в жизнь.

Следующее кардинальное расширение больничного комплекса произошло после присуждения в 1953 году Альберту Швейцеру Нобелевской премии мира. На полученные средства была построена целая деревня для прокаженных.

Больница в Ламбарене представляла собой совершенно уникальное лечебное учреждение. Абсолютным ноу-хау Швейцера являлось то, что больные при поступлении в больницу не должны были резко менять свой образ жизни. Попадая в больницу, устроенную на европейский манер, негры чувствовали себя там очень неуютно. А ламбаренская больница была похожа на африканскую деревню, и негры чувствовали себя здесь как дома. Второй плюс заключался в максимально человечном, сочувствующем отношении к больным. Здесь работали настоящие подвижники, люди исключительных достоинств, многим пожертвовавшим ради своей работы. Они работали бескорыстно и вкладывали в свою деятельность всю свою душу.

Слава больницы Швейцера увеличивалась год от года. Еще при жизни о Старом Докторе было написано несколько книг, сотни газетных статей. Документальный фильм о Швейцере получил оскаровскую премию. Его пример многих вдохновил на добрые дела. Одни, оставив свои уютные дома, приезжали работать к нему в больницу. Другие стали создавать подобные больницы в других странах мира. Третьи помогали материально. Братство Боли росло и расширялось.

Альберт Швейцер в своих публичных выступлениях постоянно подчеркивал сколь важно для победы гуманизма над бесчеловечностью участие простых людей, их малые добрые дела:

“Делайте то, что в ваших силах. Недостаточно сказать:”Я зарабатываю, чтобы поддерживать семью. Я хорошо выполняю работу. Я хороший отец. Я хороший муж. Я добрый прихожанин.” Все это хорошо, но вы должны делать и еще нечто. Всегда ищите возможность делать доброе дело. Каждый человек должен собственным путем искать возможность стать еще благороднее и реализовывать свое истинное человеческое достоинство. Вы должны некоторое время уделять и своим собратьям. Пусть это немного, но сделайте хоть что-нибудь для тех, кто нуждается в человеческой помощи, нечто такое, за что вы не получите никакой другой платы, кроме самой привилегии выполнять этот труд.”

Вот лишь один пример, иллюстрирующий значение малых добрых дел. 13-летний американский мальчишка Боб Хилл, узнав о докторе Швейцере, решает послать в джунгли баночку аспирина. Он написал письмо генералу авиации с просьбой сбросить эту баночку, пролетая над Ламбарене. Случайно это письмо попало на глаза одному журналисту. Репортаж о поступке мальчика тронул сердца многих американцев. Тысячи людей последовали примеру Боба Хилла. И вот в Африку был отправлен самолет с 4 тоннами медикаментов и Бобом Хиллом на борту. Мальчик вручил изумленному Швейцеру чек на 400 тысяч долларов, собранные неравнодушными людьми в поддержку больницы.

Альберт Швейцер умер 5 сентября 1965 года и был похоронен под окнами своего рабочего кабинета в Ламбарене. После его смерти административное руководство больницей взяла на себя его дочь Рена.

Альберт швейцер вошел в историю не только как великий подвижник, но и как философ подаривший миру свою удивительную «Этику благоговения перед жизнью». Потенциал заключенный в этом учении колоссален. Сделав эту этику основой нашего мировоззрения, мы получаем возможность покончить с царящим в мире насилием.

Нравственно-этические поиски всегда занимали в жизни Швейцера решающую роль. Именно они привели его в африканские джунгли. Швейцер остро ощущал несовершенство старых мировоззренческих систем, их бессилие решить стоящие перед человечеством проблемы. Долгое время он никак не мог сформулировать принципов универсального этического учения, которое будучи цельным и понятным большинству людей, могло бы стать реальной спасительной силой. Озарение наступило во время путешествия по Огове в 1915 году:

« В тот момент, когда на закате солнца мы проплывали мимо стада гиппопотамов, в моем мозгу без всякой связи с предшествующими мыслями вдруг вспыхнули слова:”Благоговение перед жизнью”.Железная дверь поддалась, и я увидел дорогу в непроходимой чаще. Теперь я нашел путь к мировоззрению, в котором бы бок о бок существовали бы миро- и жизнеутверждение и этика.»

Прочитав ниже выдержки из трудов А. Швейцера, читатель сможет получить представление о мировоззрении, которое составляло стержень жизни величайшего гуманиста 20-го века.

Материал подготовил Алексей Воронцов

Альберт Швейцер

«Стремление к идеалу».

В человечестве всегда живет стремление к идеалу. Но лишь малая часть этого стремления может проявиться в действии. Всему остальному предназначено воплотиться в невидимых проявлениях, ценность которых, тем не менее, тысячекратно превышает ценность той деятельности, которая привлекает внимание мира. Невидимое соотносится с видимым, как глубокое море- с волнами, бороздящими его поверхность. Скрытые силы добра воплощены в тех людях, для которых непосредственное личное служение стало дополнительной работой, поскольку они не могут сделать его основным делом своей жизни. Удел многих- это более бездушный труд, которым они зарабатывают себе на жизнь и удовлетворяют потребности общества, на котором они не могут или почти не могут проявить свои человеческие качества, ибо труд этот требует от них не многим более, чем быть хорошими человеческими машинами. Но нет человека, которому бы не представился случай посвятить себя служению другим людям и проявить тем самым свою человеческую сущность. Труд человека сегодня до предела организован, специализирован и сведен к механической работе. Это - серьезная проблема. Чтобы решить ее, общество должно не просто устранять эти нежелательные явления, но делать все, что в его силах, для охраны прав человеческой личности. Однако и этого недостаточно. Еще важнее, чтобы сами страдающие не мирились безропотно со своей участью, а изо всех старались, несмотря на неблагоприятные обстоятельства, отстоять свою человеческую личность деятельностью, имеющей духовное содержание. Спасти свою человеческую сущность -вопреки условиям профессиональной жизни – может всякий, кто использует любую возможность быть человеком, делая что-нибудь лично для своих братьев, которые нуждаются в помощи- какой бы скромной ни была эта деятельность- такой человек добровольно поступает на службу духовности и добру. Никакая судьба не может помешать человеку напрямую служить другим людям параллельно со своей основной работой. Если такое служение большей частью не осуществляется, то только из-за того, что имеющиеся возможности остаются неиспользованными

Будет ли каждый из нас ведя тот образ жизни, который он вынужден вести, стараться в то же время всеми силами проявлять доброту по отношению к своим братьям людям- от этого зависит будущее человечества. Каждую минуту огромные ценности благодаря упущенным возможностям превращаются в ничто. Но и та часть, которая все же превращается в намерения и поступки, -это богатство, которое нельзя недооценивать. Человечество вовсе не так материалистично, как утверждает молва. Насколько я знаю людей, я убежден, что скрытые в них идеалистические стремления и силы намного превосходят все то, что когда-либо выходило на поверхность. Подобно тому, как бьющий из под земли ключ представляет собой лишь малую часть невидимого потока, идеализм, который мы наблюдаем,- это лишь малая толика того идеализма, который мужчины и женщины держат взаперти в своих сердцах и который едва проявляется или не проявляется совсем. Развязать то, что связано, вывести подземные воды на поверхность! Человечество ждет и жаждет видеть тех, кто сможет сделать эту работу.

 

.